«Россия может влиять на общий климат, который позволит Ливану стать более стабильным»

«Россия может влиять на общий климат, который позволит Ливану стать более стабильным»

«Россия может влиять на общий климат, который позволит Ливану стать более стабильным»

Интервью с бывшим главой ливанского МИДа Джебраном Басилем

«Коммерсантъ» от 01.05.2021, 20:01

Вслед за визитами делегации «Хезболлы» и недавно назначенного премьер-министра Ливана Саада Харири на этой неделе Москву посетил лидер христианского «Свободного патриотического движения», зять президента Ливана Мишеля Ауна, экс-министр иностранных дел Джебран Басиль, попавший в ноябре прошлого года под американские санкции. Его разногласия с господином Харири считаются основным препятствием для формирования правительства в Ливане. Зачем ливанские политики зачастили в Москву, как живется под санкциями и есть ли у него президентские амбиции Джебран Басиль рассказал в интервью корреспонденту “Ъ” Марианне Беленькой.

— И у нас, и у России есть взаимное желание обсудить происходящее в Ливане и регионе в целом. Мы видим большое совпадение во взглядах с Россией относительно восстановления баланса не только в регионе, но и в международных отношениях в целом. С учетом понимания региона и живущих здесь народов, которое есть у Москвы, она может способствовать достижению стабильности без гегемонии и вмешательства во внутренние дела. Ливану нужна стабильность. А для этого нужно осуществить реформы, а для этого, в свою очередь, нужно правительство, которое реализует стоящие перед ним задачи. Но правительство не может быть создано без учета желаний ливанцев, их уважения друг к другу.

— Москва не вмешивается во все нюансы ливанской политики, это дело самих ливанцев. Но некоторые ливанцы доносят до Москвы лживую информацию, которая может искажать реальность. Мы живем в мире большой политической лжи. И наш долг — разъяснять факты. Москва не выступала с какими-либо инициативами по Ливану. Скорее, она проявила заинтересованность в том, чтобы мы преодолели кризис. И мы готовы выполнить желание любого нашего друга, который действует нейтрально. Мы не хотим, чтобы в наши дела влезали извне, но мы принимаем помощь, которая может обеспечить стабильность страны. И мы откликнемся на каждое посредничество такого рода. И другие ливанцы должны поступить так же, а не бегать от фактов и ответственности.

— Я сказал, не вмешивается во все нюансы внутренних проблем. Однако Россия может влиять на общий климат, который позволит Ливану стать более стабильным. Стабильность Ливана не только в наших интересах. Россия сейчас присутствует в Сирии.

Хаос в Ливане влияет на ситуацию в регионе — на обострение радикализма и терроризма, угрожает национальной безопасности самой России, более того — безопасности Европы и всего мира. Ливан — страна тонкого равновесия.

Любое нарушение этого равновесия может привести к тому, что региональные или международные силы, которые стремятся к экспансии, попытаются заполнить возникший вакуум, поощряя экстремистские элементы. Ливан уже проходил через это, и регион тоже. Москва может сыграть положительную роль, чтобы не допустить такого развития событий. Она заинтересована в этом. И мы открыты любым внешним или внутренним инициативам, которые не нарушают конституции и суверенитета Ливана. И каждый, кто разговаривает с нами, видит наше желание и готовность жертвовать собой для достижения политического решения в стране. Наш приоритет — остановить крах.

Советник президента Ливана рассказал о политическом кризисе в своей стране

— Мои официальные встречи были с заместителем министра иностранных дел Михаилом Богдановым и, конечно, с главой МИД Сергеем Лавровым. Мы также встречались с главой комитета по международным делам в Государственной думе и первым заместителем председателя комитета СФ по международным делам. Я рассказал им о «восточной инициативе», или «рынке региона Машрик», т. е. общем рынке между Сирией, Ливаном, Ираком и Иорданией, а также о создании там общего газового форума. И я предложил своим собеседникам несколько идей участия России: строительство нефтеперерабатывающих заводов на юге и севере Ливана, железных дорог, которые свяжут упомянутые страны, трубопроводов для нефтегазовых проектов на шельфе и суше, линии электрических сетей. Эти проекты будут способствовать восстановлению Сирии и Ирака, а также стимулируют ливанскую экономику и помогут ей преодолеть коллапс финансовой системы.

— Да, Сергей Лавров упомянул об отправке Россией в Ливан гуманитарной партии вакцин в ответ на просьбу нашего президента, а также речь шла о платных поставках. «Спутник» осуществил прорыв не только в завоевании рынков, но и умов на Востоке и на Западе.

— Если Саад Харири согласится с назначением президентом республики мусульманских министров, у нас не будет возражений против назначения им христианских министров. Ливан — страна, где должен соблюдаться паритет (христианская и мусульманская общины составляют по 50% населения страны.— “Ъ”), и каждая сторона должна принимать другую. Мы соглашаемся с тем, что среди христиан есть разнообразие политических направлений, и другие христиане могут быть представлены в правительстве. В свою очередь, Харири должен согласиться, что другие сунниты могут быть представлены в правительстве.

Но мы не должны придираться к цифрам. Речь о правительстве технократов. Мы с самого начала говорили, что у «Свободного патриотического движения» (СПД) не будет партийных министров из числа политических фигур. И все, что касается разговоров о «трети», неверно и недействительно. У нас не будет прямого политического влияния на этих министров. Но некоторые, особенно Харири, стремятся к тому, чтобы получить в правительстве половину мест плюс одно и самому назначать министров. И вне зависимости от нашей позиции, а в худшем случае мы не будем участвовать в правительстве, нет проблем, есть другие (политические силы.— “Ъ”). Согласятся ли они с такой постановкой вопроса? Я не думаю, что кто-то в Ливане согласится с тем, что премьер-министр в одиночку будет назначать министров. Правительство в Ливане создается только указом, одобренным и президентом республики, и премьер-министром, и это правительство должно получить одобрение большинства членов парламента. Ливан не эмират. Это парламентская республика.

Современная политическая система Ливана строится на основе Национального пакта, заключенного еще в 1943 году этноконфессиональными общинами страны. Согласно договоренности, президентом страны может быть только христианин-маронит, премьер-министром — суннит, а спикером парламента — шиит. Все должности распределяются пропорционально численности той или иной общины. Проблема лишь в том, что последняя перепись населения проводилась в Ливане в 1932 году. Тогда большинство ливанцев было христианами. Соответственно, у президента-маронита был очень широкий круг полномочий, в парламенте также было соотношение в пользу христиан (шесть к пяти). После 1932 года перепись в Ливане не проводили, опасаясь серьезного политического кризиса (по неофициальным оценкам, баланс сил существенно изменился в пользу мусульман). Тем не менее после гражданской войны, шедшей 15 лет, с 1975 по 1990 год, корректировки в политическое устройство все равно пришлось внести. Полномочия президента были ограничены. Согласно поправкам к конституции, он лишь утверждает, а не назначает правительство после консультаций с премьером, а соотношение сил в парламенте между христианами и мусульманами стало 50 на 50. Новые договоренности потребовались и в 2008 году, когда Ливан оказался на грани очередной гражданской войны,— тогда президент получил возможность назначить трех министров в правительстве, чтобы перевеса не было ни у правящей коалиции, ни у оппозиции. Однако это не было закреплено в конституции, и каждый по-своему трактует те или иные договоренности.

Эксперты считают, что политическая система Ливана нежизнеспособна: страна постоянно балансирует на грани гражданской войны и месяцами живет то без правительства, то без президента. Политические элиты не меняются на протяжении десятилетий — страной управляют одни и те же кланы. Последний виток кризиса начался осенью 2019 года, когда на фоне протестов в отставку ушел премьер-министр Саад Харири. Правительство сменившего его Хасана Диаба официально продержалось только полгода и подало в отставку после взрыва в порту Бейрута в августе. Однако министры и премьер с приставкой и. о. все еще остаются на своих местах — согласия по новому правительству нет. Предложенный компромиссный премьер Мустафа Адиб не смог сформировать Кабинет министров. В октябре парламент попросил вернуться Саада Харири, однако у него не получается добиться от президента одобрения предложенного им состава правительства. Сейчас обсуждается идея, что каждая из трех политических коалиций Ливана назначит в правительство по восемь министров. Саад Харири утверждает, что Мишель Аун требует предоставления «блокирующей трети мест» в правительстве христианскому блоку «Сильный Ливан», который возглавляет зять президента Джебран Басиль. Президент Аун это отрицает, в свою очередь, обвиняя Саада Харири в попытке монополизировать политический процесс.

— СПД — светская политическая сила. Мы считаем нашу систему, основанную на распределении должностей между конфессиями, неудачной. Мы поддерживаем создание гражданского государства и выступаем за прекращение этих конфессиональных разделений. Но пока наша конституция и наша политическая система остаются такими как есть, все должны следовать им. Не может быть такого, что христиане соблюдают закон, а мусульмане нет. Мы все граждане одной категории — и все относимся к одной стране, и в конституции говорится о паритете (между мусульманами и христианами.— “Ъ”). Но надо поменять эту систему, так как она нежизнеспособна. Она не способствовала борьбе с коррупцией, а, наоборот, с помощью своего принципа конфессионализма защищала коррупцию. Поэтому мы за перемены.

— Подобные публикации — из области мифов и кино. Они живут в воображаемом, а не реальном мире. Я попал под американские санкции, потому что не подчинился решению США разойтись с «Хезболлой». Мой единственный приоритет, а также это приоритет президента республики — остановить крах Ливана. И мы ни о чем другом не думаем. Ливан важнее президентства. Обвинения в мой адрес — политическое и моральное убийство, которому я подвергаюсь из-за моей позиции. Она включает непринятие идеи присвоения палестинским и сирийским беженцам в Ливане гражданства или статуса постоянного местного жительства. Мы требуем возвращения находящихся в Ливане палестинских и сирийских беженцев на свою землю, отстаиваем суверенитет страны, выступаем за равноправные ливано-сирийские отношения, возвращение Сирии в арабское сообщество (Лигу арабских государств.— “Ъ”), боремся с терроризмом и противостоим внешнеполитическому давлению, которое заставляет Ливан смириться с израильской агрессией. Я расплачиваюсь за свою поддержку реформ и свое противодействие коррумпированной системе, которая привела к краху Ливана, и за позиции, требующие равных прав для всех ливанцев. К христианину нужно относиться как к мусульманину и наоборот.

— Было уже не раз доказано, что самого по себе поста президента недостаточно. Дайте нам расширенную финансовую и административную децентрализацию на муниципальном уровне и забирайте пост президента. Если в Ливане дадут возможность провести реальные реформы, в том числе реформу политической системы, остановить коррупцию, пусть тогда забирают пост президента. Президентство — это средство, а не цель.

Джебран Басиль родился 21 июня 1970 года в семье ливанских маронитов. В 2015 году сменил генерала Мишеля Ауна, избранного президентом, на посту лидера «Свободного патриотического движения». В 2008–2009 годах был министром телекоммуникаций, в 2009–2014 годах — министром энергетики и водных ресурсов, в 2014–2020 годах возглавлял МИД Ливана. 6 ноября 2020 года управление по контролю за иностранными активами Министерства финансов США ввело против него санкции в рамках «закона Магнитского». По словам занимавшего тогда пост главы Минфина США Стивена Мнучина, Джебран Басиль «связан с коррупцией в политической системе Ливана». В Ливане многие связывают санкции с политическим союзом СПД с шиитским движением «Хезболла». В феврале этого года, ровно через три месяца после введения санкций, представители СПД заявили, что соглашение, заключенное с «Хезболлой» еще в 2006 году, не способствовало реализации проекта государственного строительства и верховенства закона и его нужно пересмотреть.

— Это неправда.

Цель нашего соглашения с «Хезболлой» — сохранение национального единства, защита территориальной целостности Ливана и борьба с экстремизмом и терроризмом. Это соглашение до сих пор служит этим целям, и мы должны сохранить его и эти цели, но оно не помогло нам в строительстве государства и борьбе с коррупцией.

Поэтому мы работаем над усовершенствованием наших договоренностей по согласованию с «Хезболлой». Наш приоритет — возрождение государственности. Мы знаем, что «Хезболла» и регион находятся под большим давлением, и некоторые планировали крах Ливана, чтобы ослабить «Хезболлу». Однако, наоборот, крах страны только способствует хаосу и никому не приносит выгоды. Поэтому и мы, и они хотим сохранить наше соглашение с тем, чтобы его имплементация способствовала возрождению государственности в Ливане.

— Санкции не затрагивают меня лично, поскольку у меня нет средств и счетов за рубежом. Это даже помогло мне. Я раскрыл все свои счета, все свои средства и имущество за рубежом, а в Ливане я сделал это еще раньше. На политическом уровне они хотели причинить мне моральный вред через санкции, и это могло бы сработать в отношении кого-нибудь, но лично я не пострадал. Есть много ливанцев и в целом людей в мире, которые понимают, что я столкнулся с несправедливостью, обвинениями, построенными на лжи без доказательств. И когда санкции снимут, я стану только сильнее, выйду из этой ситуации победителем. Это будет мне только на пользу и не причинит вреда.

Источник: www.kommersant.ru

Добавить комментарий

*

два + одиннадцать =